Для бывшего мужа это второй брак. Мы разведены уже три года, но из-за того, что мне некуда идти с детьми, живём на его территории. Мы не общаемся совсем, он игнорировал меня, как будто меня не было, и я перестала его о чем либо спрашивать.Вначале была любовь. Но потом она превратилась в домашнее насилие. Есть такое движение "Звенящие кедры России", вот, бывший муж его сторонник. Когда мы начали жить, я не подозревала насколько это опасно. К тому ж я не знала, не понимала, что у него психическое заболевание. Шизофрения, наверное. Справки нет, но судя по тому, что происходило...А я была наивная, доверчивая и неопытная.Однажды я наконец-то поняла, что бывший муж не будет создавать условия для нормальной жизни. Я вдруг догадалась, спустя годы, что он ничего не будет менять, что слова останутся словами и что на него нет никакой надежды. Как гром среди ясного неба стало для меня осознание, что нет моих, наших мечтаний, есть только его. Я нужна была ему просто как женщина, как пазл в его картине мира, соответствующий форме соседних пазлов. Ему не нужна была моя личность, мои таланты, мои мечты, мое мнение. С этого дня я решила уходить. Я была беременна четвертой дочкой, другим было 10, 3, 2 года. Банковские карточки были у него, я была с животом, детьми, без работы и денег. Он, видимо, это почувствовал, он понял, что я нарушаю его картину мира, что я смею выразить несогласие и он начал меня бить. Рано утром, когда мы с девчонками ещё спали на диване, он поднимался к нам в комнату, хватал меня за волосы и со словами: ну что, с..., ты ещё здесь? бил головой о деревянный подлокотник дивана, обшитый тканью. Девчонки просыпались и начинали реветь во все горло, а он с перекошенным лицом, бросив ещё несколько самых отборных ругательств, уходил. Так начиналось каждое утро на протяжении долгого времени. Дети ещё как-то сдерживали его, но если вдруг нечаянно я оказывалась с ним одна, в меня летели разные предметы: тапки, веник... то, что оказывалось под рукой. Он мог специально разбить об бетонный пол стакан, и глядя, как я убираю осколки, чтобы дети не поранились, продолжать унижать, оскорблять и угрожать. Ничего его не останавливало. Он хватал меня беременную за волосы и кидал об пол или врывался в ванную, выдергивал меня из душа и вышвыривал за дверь. Все потому, что я для себя решила: Стоп. Так жить я не хочу.Я ничего никому не рассказывала. Родители не знали. Да и если б знали, вряд ли могли как-то помочь. Я стала искать выход. Я ходила к участковому полицейскому, писала заявления, но так как я этого никогда не делала, я наивно думала, что моя полиция меня бережет. Оказалось, что полиция, как правило, не вмешивается в семейные дела. Ни мои заявления, ни многочисленные вызовы полиции на дом не имел никакой силы. Они просто уезжали, взяв с меня объяснение. Однажды зимой он не пустил нас с девчонками домой. Мы стояли под дверью два часа и все замёрзли. Я позвонила в полицию, пытаясь воззвать к нарушению прав детей и меня, на что мне ответили, что в нашей стране закон защищает собственность, и я могу обратиться в суд, для разрешения вопроса, а дети пока поживут в детском доме. После этого мы с девчонками месяц жили у друзей, пришлось перевести старшую дочь в другую школу, а я искала варианты жилья и ходила на прием к гинекологу по ведению беременности. Государство никак не хотело нас защитить. Приют я нашла в церкви в другом городе, мы жили там недолго, потому что туда постоянно привозили разных женщин, находящихся в трудных жизненных ситуациях: и пьющих, и курящих, и странных, и я не смогла больше жить в этой атмосфере и вернулась.
После рождения дочки месяц мы жили счастливо, а потом побои продолжились; однажды бывший муж рассек мне кожу головы, бросив в меня телефон. Меня увезли на скорой зашивать голову, потом я прошла судмедэкспертизу и думала, что теперь мои кошмары закончатся. Я снова написала заявление в полицию и снова был результат: нет оснований для возбуждения уголовного дела.
Я была в отчаянии. Он чувствовал вседозволенность и каждый день продолжал угрожать, оскорблять. Он жёг свечи и говорил, что не позволит моей грязной сути жить в его доме; он постоянно перекладывал мои вещи сужая моё пространство.
Однажды в транспорте я рассказала случайному попутчику свою ситуацию. Меня спросили в ответ: а Вы обращались в Прокуратуру? Обратитесь.
И я пошла в Прокуратуру писать заявление на неправомерные действия работников полиции. Прокуратура подняла все мои заявления, написанные за эти годы и на бывшего мужа завели уголовное дело по статье 117 п.2 причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев. Когда его стали вызывать на допросы, он начал приходить в чувство. Когда было первое заседание, он ещё хорохорился. На третьем и последнем заседании он понял, что это не шутки и вместе со своим адвокатом встретил меня у входа в суд со слезами и мольбами забрать заявление. Я была непреклонна. В зале суда он изобразил, что задыхается и стал хвататься за сердце. В последний момент я подумала: неизвестно какое наказание выберет для него судья, может быть ограничение свободы, может лишение, может принудительные работы... Жизнь ему судья... И забрала заявление. С тех пор фашизм с его стороны прекратился.
Он просто замолчал и перестал отвечать на любые вопросы. В отношении детей на него нет никакой надежды. Он общается с ними по настроению. Все вопросы, связанные с детьми на мне. Он даже не знает, где они учатся.
Я полюбила его за его оригинальность, за то, что он находил творческие решения, идеи, за радостную жизнь, которую он мне рисовал. Я не знала, что нужно было смотреть на действия мужчины, особенно в адрес женщины, в том числе в адрес первой жены и детей от первого брака. Не нужно слушать красивые слова мужчины, они пусты без действий. Я долго, очень долго понимала в каком болоте я оказалась, родив четверых детей, почти потеряв профессию за годы служения, возведя мужчину на пьедестал и веря пустым словам.
Номер карты: 4276 0116 0724 7539
Или 63900216 9076098512
